Библиограф - русские авторы. Выпуск 100



9673d3cd Бесплатно и без регистрации порно видеочат. |

От издателей к читателям


Издательство "Пупкин и микроба" приветствует всех сюда пришедших.
Предлагаем вашему вниманию Выпуск 100 из серии "Библиограф - русские авторы."

Уважаемые мамзельки, мадамки и ихние мужики - вы пришли на офигительно полезный сайт про книжки. Книжки русских, советских и антисоветских поэтов, драматургов, писателей и всех кто таковым себя почему-то считал (пусть и с ошибками).
Здесь публикуются фрагменты ихних творений. Вам стразу станет ясно - нужно тратить на это деньги.

Глава 199. Плещеев А. - Погодин Р.

В этой главе опубликовано


Плонский Александр - По Ту Сторону Вселенной
Вторая книга романа «По ту сторону Вселенной»
Часть первая. Гражданин Космополиса
1. Быть свободным!
Я гражданин и уроженец Космополиса — один из тех, кому посчастливилось родиться. Избранный еще до зачатия: право на существование даровано не всем. Легко представить, к чему бы привело никем не контролируемое, беспорядочное размножение.

К деградации общества, вырождению людей и — в недалекой перспективе — неотвратимому вымиранию.
Единственный способ избежать этого — жесткий, если не жесточайший, контроль рождаемости. Каждое новое поколение космополитян должно в точности воспроизводить все качества предшествующих. Никакого совершенствования, ведь лучшее — враг хорошего.

Великий Лоор учит, что так называемый прогресс — не благо, а величайшее зло. Именно он привел нашу прародину Гему к гибели!
Селекция, селекция и еще раз селекция, лишь она способна обеспечить спасительное постоянство, которое предохраняет от гибели: ведь если Завтра будет точно таким, как Сегодня, то сохранится в своей благословенной неизменности и наше бытие…
Неразумные предки не знали этой истины и жестоко поплатились.
Наш вождь и учитель говорит еще, что воспроизводство людей нужно оптимизировать не только количественно, к чему понуждает ограниченность жизненного пространства, но и качественно. Права на потомство удостаиваются те, чьи генные спектры, во-первых, сами безукоризненны, а во-вторых, дадут при соитии не менее безукоризненную суперпозицию.
Генные спектры моих родителей удовлетворяли четырем главным и всем дополнительным критериям. Главные: преданность идеалам лооризма, лояльность, умение подчиняться не рассуждая, общественное самосознание.

Дополнительные: вера в светлое будущее, коллективизм, единомыслие, исторический оптимизм, стойкость в преодолении трудностей и многие другие. Короче, все то, чем славен человек, было наследственным достоянием родителей. Иначе я не мог бы родиться.
Хочу надеяться, что унаследовал родительские качества и со временем смогу рассчитывать на продолжение рода. Пожалуй, даже уверен в этом.
В моих словах нет хвастовства: я разговариваю с самим собой. Впрочем, то же самое сказал бы и великому Лоору, если бы мне выпала такая счастливая возможность.
Слава Лоору! Да здравствует наш великий вождь! — я готов повторять эти искренние, идущие от сердца слова днем и ночью. Ему я обязан своим появлением на свет. Дав возможность родиться, он тем самым оказал мне великую честь и доверие, которые невозможно не оправдать.

Я люблю его сыновьей любовью. Он для меня больше, чем отец и мать!
Отец и мать… Мои родители… Мысль о них — единственное, что омрачает мое радостное мировосприятие. Умом я понимаю: обобществление детей — акт высшей справедливости. Ведь если одни смогут иметь ребенка, а другие — нет, возникнет вопиющее неравенство.

В нашем же идеальном обществе все равны. И родить ребенка — почетная обязанность, а не привилегия. Вот почему тайна рождения охраняется законом.

Сказать: «Я твой отец (или мать)», значит совершить преступление.
На моей памяти оно было совершено лишь однажды. До сих пор вижу эту жалкую женщину у столба общественного презрения. Она простирала руки и твердила:
— Мой сын! Сыночек мой! Не отталкивай меня! Будь ко мне добр.

Ведь я твоя родная мать, и ничто не истребит мою любовь к тебе!
— Ты опозорила нас обоих! — крикнул в ответ сын. — Я не желаю тебя видеть! Подлая самозванка, которая притворяется моей матерью!
— Нет! Не-ет! Неправда! Я родила тебя в муках…

Плеханов Андрей - Особо Опасная Особь
Плеханов Андрей - Сверхдержава
Плеханов Андрей - Слепое Пятно
Плеханов Андрей - Холст, Свернутый В Трубку
Плеханов Андрей - Царь Муравьев
Плеханов Сергей - Вглядываясь В Будущее
Плеханов Сергей - Дорога На Урман
Плеханов Сергей - Заблудившийся Всадник
Плеханов Сергей - Золотая Баба
Плеханов Сергей - Когда Все Можно
Продолжение главы 199

Глава 200. Погорельский А. - Полевой Б.

В этой главе опубликовано


Погуляй Юрий - Экоцентр
Здесь душно, очень душно, до одурения. За стеной низко гудит генератор. Такое ощущение, что воздух колеблется в такт со звуком.

Все внутри дрожит от мрачного пения. Трудно дышать, болят измученные легкие. На полу легче, свежее…
Странно. Всегда казалось, что должно быть иначе…
Генератор лязгнул, закашлялся и вновь завыл тоскливую мантру.
Одежда мокрая от пота. Противная. Хочется содрать ее, выбросить, затолкать в дальний угол камеры.
Нельзя. Не хочу ублажать этих нелюдей. Они смотрят, надеются, что им доведется увидеть меня обнаженной.

Унести мой образ с собой в койку и ласкать себя, вспоминая мое тело… Перебьются. Животные…
Сколько я уже здесь? Сутки? Двое? И что стало с Виталиком и Женей?
Зачем обманываю себя? Знаю же, что эти твари с ними сделали…
Вишлик, Виталик, глупенький… Зачем ты свернул с трассы? Мог бы и догадаться, что сигналы о помощи всего лишь ловушка Бункера.
Сейчас ты мертв. Наверняка — мертв. И Женька тоже. Он был хороший, робкий такой, зелепоглазенький. С густыми, мягкими волосами…
Почему я жива? Наверное, они приготовили мне что-нибудь особенное. Я же — предательница!

Я посмела сбежать в Экоцентр!
Звери…
Артём Велин
Погиб Грязное. Глупо… Неправильно… Полез в развалины супермаркета, споткнулся, инстинктивно схватился за торчащий из стены штырь, и в следующий миг на него рухнула крыша.
Пока разгребали завал, прошел час. Нервно поглядывали на датчики кислорода. Но откапывали.
Зря. Грязнову передавило шланг, и он задохнулся.
Баллон и маску забрал Олег. Ценные вещи. Военные, не гражданский мусор.

В такое время приходится быть мародерами… Прости, Грязнов.
На обратной дороге к Бункеру видели Свору. Макаров отпугнул тварей короткой очередью. Псы ушли. Не бросились в рассыпную, как прежде, а медленно потрусили в сторону Экоцентра. Скоро совсем перестанут бояться.

Даже думать не хочу, чем это обернется.
Впрочем, надеюсь, нам удастся уйти отсюда раньше. На востоке должно быть чисто. Там вроде бы не бомбили.
Не то что здесь.
У Экоцентра затарахтел пулемет. Автоматика… Свора им не страшна. К стенам ни одна собака не подойдет. А у Бункера тварей много крутится.

Каждый раз выходим со страхом. Озверевшие домашние любимцы… Как ’Только выжили — не понимаю. Датчики до сих пор показывают смертельный уровень заражения. А им все ни по чем…
Отчего-то представилась комната охраны в Экоцентре. И Игнат с чашкой кофе и сигаретой. Уткнулся в монитор, глядя, как на плоском экране пулеметные очереди рвут на Части взбесившихся собак. Автоматика… Избранные могут спать спокойно. Им ничего не грозит.

Ага.
Позавчера, думаю, самоуверенности у них поубавилось. Надолго запомню изумленное лицо Виталика, когда я с ухмылкой вошел в шлюз вездехода. Они даже не потрудились обновить базу распознавания “свой—чужой”, и машина пустила меня как хозяина.

В то время как турели броневика равнодушно держали на прицеле бледного, безоружного Коляшу из Бункера, в упор не замечая ребят моего взвода. Чего беспокоится тупой технике? Вокруг все свои! Один лишь в базу не занесен.

Коляша.
Виталик тогда сказал только одно слово:
— Как?!
А ты побледнела… Я, кстати, тоже опешил. Никак не ожидал, что ты посмеешь высунуть нос из твердыни Избранных!
Теперь же у нас есть вездеход и три заложника.

Погодин Радий Петрович - Стоэтажное Поле
Погодин Радий Петрович - Тишина
Погодин Радий Петрович - Трень - Брень
Погодин Радий Петрович - Три Сказки О Змие Крылатом, Трехголовом, Огнедышащем
Погодин Радий Петрович - Турнир В Королевстве Фиофегас
Погодин Радий Петрович - Цветок Для Оли
Погодин Радий Петрович - Черника
Погодин Радий Петрович - Шаг С Крыши
Погодин Радий Петрович - Шмель
Погодин Радий Петрович - Шутка
Продолжение главы 200