9673d3cd     

Плонский Александр - Дым Отечества



Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ
ДЫМ ОТЕЧЕСТВА
Фантастический рассказ
Это было задолго предвкушаемым праздником, волнующим и тревожным.
Свен медленно поднимался по крутым, оплавленным временем ступеням, а
сердце колотилось и ключ жег ладонь, словно раскаленный токами высокой
частоты. Его долго не удавалось вставить в замочную скважину, он плясал
вокруг нее, упирался, как будто был от совсем другой двери. А может, Свен
бессознательно оттягивал момент, когда замок щелкнет, дверь с тягучим
скрипом отворится, и нужно будет шагнуть в прихожую, проторить по пыльной
целине паркета следы в глубь родного дома.
Здесь Свен родился, вырос, возмужал. С этими стенами связана лучшая
часть его жизни. Отсюда ушли все, кто ему дорог...
Он окинул взглядом большую, обставленную старой мебелью комнату.
Огромный дубовый стол посредине, сделанный еще в позапрошлом веке, когда
не знали ни прессованных стружек, ни пластмасс, имитирующих благородное
дерево. Двенадцать массивных, с гнутыми ножками, стульев, каждый подстать
трону. Резной буфет с головами львов на дверцах и мутными стеклами, за
которыми скорее угадываются, чем видны, фарфоровые статуэтки, - дед Свена,
склонный к причудам академик архитектуры, держал борзых, а когда умерла
последняя из них, его любимица Онега, белая, в рыжих подпалинах, сука
необыкновенных кровей, увековечил ее в фарфоре: собрал коллекцию
миниатюрных Онег, похожих на Онегу живую, как если бы с нее их вылепили.
Дед никогда не охотился с борзыми - охота стала занятием мало
почтенным. И самые заядлые собачники, для которых собачья морда - вовсе не
морда, а щипец, нос - вощок, спина - степь, а хвост - правило, держали
борзых как чисто декоративных, несмотря на врожденную свирепость,
животных.
- Ну, здравствуй, псина, - сказал Свен фарфоровым борзым, всем сразу,
словно одной. Сказал так, точно Онега протрусила ему навстречу из соседней
комнаты и, узнав, принялась метаться вокруг, прыгать, стремясь обслюнявить
лицо, всем своим видом и поведением выказывая бурную радость.
Свен представил ее улыбку - ведь собаки умеют улыбаться, это знает
каждый мало-мальски сведущий собачник, - и ему стало грустно: борзые за
стеклами буфета, застывшие в вычурных позах, хранили равнодушие, им не
было до Свена дела, они существовали в собственной реальности, и вход в их
нереальную реальность был для него заказан.
Он вздохнул, достал из чулана старинный пылесос и принялся за уборку.
Свен всякий раз начинал с этого. Все должно блестеть в его доме. Вот
сейчас он наведет порядок, растопит камин, дом наполнится теплом, станет
уютным, как когда-то, оживет... Иначе и не могло быть: вернулся хозяин,
пусть ненадолго, но сегодня он здесь. И все будет как прежде, как в те
дни, когда семья собиралась за ужином вокруг дубового стола, накрытого не
пластиком, а настоящей белоснежной, туго накрахмаленной, хрусткой словно
вафля, фамильной скатертью.
Дед чтил традиции, частенько говорил, что они скрепляют и семью, и
общество. Что ими надо дорожить: уничтожив, их потом не восстановишь,
получится эрзац, подделка. Вероятно, поэтому родители Свена не переехали в
комфортабельную "машину для жилья", насыщенную бытовой автоматикой,
компьютизированную и роботизированную по современным канонам, а остались в
реликтовом доме, который сохранялся как памятник старины.
Закончив уборку и растопив камин, Свен удовлетворенно огляделся, взял
наугад читанную еще в детстве книгу и сел в глубокое, ухнувшее под ним,
кресло. Но читать не стал, а зак



Содержание раздела








Forekc.ru
Рефераты, дипломы, курсовые, выпускные и квалификационные работы, диссертации, учебники, учебные пособия, лекции, методические пособия и рекомендации, программы и курсы обучения, публикации из профильных изданий