Гостиница Волхов 2   9673d3cd     

Подольный Р - Путешествие В Англию



Роман Подольный
ПУТЕШЕСТВИЕ В АНГЛИЮ
Лайош Кабоц написал книгу о Джонатане Свифте: неплохо. Но было бы гораздо
лучше, если бы Джонатан Свифт написал о Лайоше Кабоце.
(Из венгерского юмора)
Резным дубом отделана библиотека дублинского архиепископа. А полки из
красного дерева. Потому что глава англиканской церкви в Ирландии больше всего
на свете любит книги и еще - человека, который сидит сейчас напротив него
посреди всего этого великолепия. Тревожно всматривается старый архиепископ
Кинг в его лицо. Как знакомы ему эти резкие черты! Крупный нос. Холодные и
властные голубые глаза. Полные губы жизнелюбца. Не идет к этому гордому, а
сейчас еще и очень печальному лицу черная шелковая сутана, сквозь которую у
горла пробились белые кружева прямоугольного жабо.
Слушая прерывистую речь друга, вспоминает Кинг: враги печатно, а друзья
устно давно удивляются, как ухитрился откровенный безбожник попасть в деканы
Дублинского собора.
Но посторонние мысли быстро улетучиваются. Он поглощен тем, что слышит. О
эти отточенные желчные фразы, в которых ни слова не сдвинешь с места!
- Дальше еще не написано.
Свифт отодвинул рукопись.
Архиепископ дал волю долго сдерживаемому смеху. Он стирал с доброго
морщинистого лица невольные слезы.
- Поистине посрамили вы всю мудрость мира, Джонатан. Ведь надо придумать
такое: толочь камень, чтобы делать из него подушечки для булавок. Или - хи-хи!
- добывать удобрения из воздуха. А этот огурец, который объявляется
концентратом солнечного света! Нет, не простят вам ученые таких насмешек. До
скончания века не простят.
Судорога боли прошла по лицу слушателя этих восторженных речей. И,
выпрямившись в кресле, он ответил:
- А может быть, я смеюсь не над учеными?
- А над кем же?
- Да над своими сегодняшними читателями. Над теми, кому все это кажется
нелепым. А я точно знаю, - Свифт приглушил голос, - точно знаю, что все это
возможно, как возможно построить и машины, пишущие книги. Почти все, о чем я
пишу в "Путешествии в Лапуту", сбудется!..
- Да вы еще и пророк, мой друг!
- Нет. Просто... легко говорить о будущем, когда пришел из него...
- Готовится еще одно путешествие Гулливера?
- Оно уже начато и еще не окончено: это путешествие в Англию. Я ведь сам и
есть Гулливер: помните, в разделе о лилипутах... Девяносто одна цепочка,
продетая в тридцать шесть замков?
- Так был связан Гулливер, - подхватил архиепископ. - Я, конечно, знаю,
что вы имели в виду девяносто один памфлет, написанный для тридцати шести
разных политических группировок. Но... в Лилипутию вы приехали из Англии, а
откуда в Англию, дорогой сэр? - Архиепископ любил и умел поддержать веселую
шутку. Правда, его чуть смущало грустное лицо собеседника.
- С далекой-далекой звезды, милорд, - в тон Кингу ответил его подчиненный,
- вернее, с планеты, которая вращается вокруг этой далекой звезды.
- Почему же ваше пребывание в Англии так затянулось?
- Я решил здесь остаться.
- Зачем же, сэр?
Мгновение - и архиепископ увидел, как посерело лицо Свифта, как сжались в
кулаки руки. Но голос декана Дублинского, собора был по-прежнему весел.
- Да, знаете, решил попробовать побороться с людскими бедами. Я был так
счастлив, так счастлив до этого... Несчастье казалось мне уродством. Я не мог
оставаться счастливым, зная, что такие уроды есть. Мне говорили, что все зря,
ничего у меня не выйдет.
- Что именно зря и кто говорил? - Архиепископ наслаждался мыслью, что он
первым слышит новое творение величайшего писателя века.
- Говорили



Назад