9673d3cd    перманентный макияж   

Погодин Радий Петрович - Стоэтажное Поле



Радий Петрович ПОГОДИН
СТОЭТАЖНОЕ ПОЛЕ
Рассказ
Субтильная девушка в белых брюках и желтой майке по гранитному
парапету на фоне облаков скакала, словно хотела написать спиной на
ленинградском историческом небе: "Цветы, цветы..."
А он подошел к ней, озабоченный студент Аркадий, со словами: "Салют,
Мария!"
- Не приставай, - сказала она. - У меня брат боксер. Он тебе врежет.
- Я серьезно. Как тебя звать?
- Глафира.
- А сокращенно?
- Роза.
Студент Аркадий попытался высказать свое отношение к таким и подобным
ей девушкам, но она его перебила:
- Перенеси меня, пожалуйста, на ту сторону улицы. Меня еще никто на
руках не носил.
Когда Аркадий опустил ее на тротуар у колонн Адмиралтейства, она
поблагодарила его и убежала.
Теперь он думает о ней. Он думает о многом сразу, но теперь еще и о
ней.
Районом, где проживал Аркадий с мамой и папой, владели старухи с
кошелками. Толстые, тощие, на опухших ногах, на усохших ногах. Может быть,
у старух, как говорится, здесь было гнездо. Они жужжали. Расталкивали.
Осуждали. Лезли. Владельцам собак кричали: "Сколько мяса жрут твари. Людям
не хватает. А тяжкий труд дворника? У нас дворничиха Симка - вот такая
морда. Ничего не делает, говорит: "Не желаю! Везде одно собачье дерьмо"".
Студент Аркадий собак любил. Но не имел. Студент Аркадий девушек тоже
любил. Был у него опыт по этой части в девятом классе. Но она ему изменила
с курсантом. Потом замуж за курсанта вышла. Теперь с ребенком дома сидит.
Когда Аркадий глядел на старух, ему хотелось им возразить: мол,
собака единственное сейчас существо, сохранившее в себе суть такого
понятия, как беззаветность. Слово "собака" теперь философский термин.
Старухи же, это вы видите, распоясались, от них шума больше, чем от
рокеров, брейкеров и металлистов. Но тут же Аркадий себя одергивал: стоп,
говорил, старухи - это святое. Они прожили трудную жизнь. И вздыхал, чтобы
заглушить в себе неуверенность.
Интересно и то, что в районе, где проживал Аркадий, не было стариков,
- наверно, их гнездо находилось в другом месте. Если они и появлялись
случайно, то вели себя как неплательщики алиментов, воспитавшие в себе
способность исчезать в стене.
Вот и шагал Аркадий в этом релятивистском мире в поисках несокрушимой
константы, на которую он мог бы опереться всем своим весом и всеми своими
помыслами. Иначе он свою жизнь представить не мог и оттого мучился.
Из примыкающей улицы ему навстречу вышла женщина с хорошо развитым
бюстом, похожая на талантливую киноартистку Нонну Мордюкову. Держит эта
женщина у плеча капусты кочан. Смотрит она на Аркадия зло. А со всех
сторон сбегаются и сбиваются в клин старухи.
"Дорогу! - кричат они. - Мы устали! Мы больны!"
Аркадий пытается бежать, оборачивается - перед ним прилавок. Двое
парней - похоже, студенты ЛИИЖТа, подрядившиеся на лето в торговлю, -
сгружают с тележки аккуратные картонные коробки с ровными круглыми
отверстиями. И оказывается студент Аркадий у весов первый.
- Бананы! - кричат старухи. - Детям!
А женщина с кочном им объясняет:
- Товарищи члены очереди, парень не стоял. Его нужно вытащить из
наших рядов.
- Не уйду, - говорит Аркадий, проявляя упрямство. - Я первый.
- А еще мужчина! - кричит женщина с кочном.
- Какой он мужчина - настоящие мужчины бананов не едят! - кричат
старухи. Выстраиваясь в очередь, они борются друг с другом и от этой
борьбы на глазах молодеют, становятся ничего себе - даже средних лет
некоторые.
- Тебе сколько? - спросил Аркадия продавец. В его вопросе



Назад