9673d3cd     

Покровский Александр Михайлович - Метаболизм (Сборник Рассказов)



humor_prose prose_contemporary Александр Михайлович Покровский Метаболизм (сборник рассказов) В этой книге читатель встретит новых и старых героев, затянутых в воронку нынешней жизни, полной как комических ситуаций, так и подлинного драматизма. Как они справляются с бурными испытаниями, что противопоставляют наглому натиску времени — об этом повесть «Бегемот». Острое слово, искрометный юмор, фразы, становящиеся поговорками, — стилеобразующие особенности прозы замечательного писателя, делающие чтение книг А. Покровского самым настоящим удовольствием.
ru ru Marina_Ch Fiction Book Designer, Fiction Book Editir 11.10.2006 http://lib.aldebaran.ru OCR Ustas, Readcheck by Marina_Ch FBD-DOL5X39V-NWQ8-PR6F-3J4N-C0AXMTM2CD8T 1.0 v.1.0 — создание файла fb2 by Marina_Ch
Александр Покровский. БЕГЕМОТ. Рассказы и повесть. ООО «ИНАПРЕСС» СПб 2005 5-87135-150-6 Александр Покровский
Метаболизм
(сборник рассказов)
О героях — только незначительное.
Рукопись, найденная в бумагах Лас Каза. Максимы и мысли узника св. ЕленыМОЖНО НАЧАТЬ ТАК:
Я стою на скале лицом к морю, и плотный войлок моих чудных волос треплет северный ветер. А вода — вот же она — у самых ног.
Плещется.
Я раскидываю руки, словно пытаюсь обнять этот мир. В этот момент на меня наезжает камера, потому что меня снимают для истории.
Истории Российскою флота, разумеется, потому что я уже внес кое-что в эту историю и еще — ого-го! — сколько еще внесу.
Камера продолжает наезжать.
Видно мое лицо крупным планом с раздувающимися ноздрями. «Это все мое, — говорят мои блестящие глаза, — мое, я все это охраняю».
Я продолжаю стоять с голыми руками, с непокрытой головой, с блестящими глазами на совершенно голой скале.
Камера отъезжает.
Вид сверху: я превращаюсь в точку, затем скала превращается в точку, потом залив превращается в точку, за ним — море и вся планета.
МЕТАБОЛИЗМ
Идем мы домой с боевой службы.
Отбарабанили девяносто суток, и хорош, хватит.
Пусть им дальше козлы барабанят.
Подходим к нашим полигонам, а нам радио: следовать в такой-то квадрат и так куролесить суток десять.
И все сразу же настроились на дополнительные деньги. Но командир нам разъяснил, что к деньгам это распоряжение не имеет никакого отношения, боевую службу нам засчитают по старым срокам, а это — как отдельный дополнительный выход в полигоны.
И народ заскучал.
Видя такое в населении расстройство, командир вызывает доктора и говорит. «Так, медицина! Срочно найди какого-нибудь подходящего матроса и чтоб у него сиюминутно разыгрался аппендицит. Тогда я дам радио и нас сразу в базу вернут».
И док немедленно нашел нужного матросика и сказал ему: «У тебя сиюминутно разыгрался аппендицит, но не бойся, на два дня ляжешь в госпиталь, а потом я за тобой приду».
Сказано — сделано: мы радио — нас к пирсу. А на пирсе уже дежурная машина и дежурный военрез.
Док берет бутылку спирта и к нему: «Слушай! Вот тебе спирт. У парня ничего нет.

Ты подержи его два денечка, а там и колики пройдут».
Но как только мы передаем тело, нас опять мордой в море, в тот же самый полигон, в котором мы не доходили.
Так что с ходу к мамкам попасть не получилось.
То есть ни женщин, ни денег.
То есть налицо горе.
Ну, естественно, с горя все напиваются, как последние свиньи.
Корабль плывет во главе с командованием, а на нем все лежат.
Зам, катаракта его посети, ходит по кораблю, проверяет бдительность несения ходовой вахты, а его в каждом отсеке встречают трупы, застывшие в разнообразных позах, а доктор его успокаивает — мол, это все из-за свежего воздуха: произошла ак



Назад