9673d3cd     

Полевой Борис - Золото (Часть 4)



Полевой Борис
Золото
Часть четвертая
1
Пулеметная стрельба, постепенно стихая, провожала трех партизан,
быстро двигавшихся на восток. Шли они по дну глубокой канавы, местами
совсем сухому, местами жмыхавшему под ногой, местами поблескивавшему бурой
водой, задернутой радужной пленкой ржавчины. Влажный торф заглушал их шаги,
и путники, кроме собственного дыхания, слышали только эти, теперь уже
отдаленные, звуки стрельбы, нарушавшие осеннюю тишину, стоявшую над
болотом.
Шли молча.
Впереди размашисто шагал задумчивый, хмурый Николай, с автоматом на
груди, с тяжелым мешком за плечами. За ним, то отставая, то пускаясь
впритруску, семенил Толя, тоже с автоматом, с гранатами у пояса, с ножом за
голенищем. Он нес мешок поменьше. Муся, налегке, с маленьким офицерским
"вальтером" у пояса, заключала шествие. Николай и Толя разгрузили ее от
тяжестей. В рюкзаке девушки они оставили только легкую алюминиевую посуду
да сверток трофейных плащ-палаток, взятых по ее настоянию.
Девушка шла легко, привычно. Думы ее были там, позади, где два
самоотверженных человека вели сейчас неравный бой. Умудренная теперь в
военных делах, Муся ясно представляла себе, что там происходит. Издали
доносится частая беспорядочная стрельба из автоматов. Это фашисты пошли в
атаку. Но тотчас же начинают бить пулеметы. Все смешивается в сплошной
треск. Потом автоматы разом смолкают. Пулеметы дают несколько очередей, и
наступает тишина. Только хлюпает под ногами влажный торф.
Девушка облегченно вздыхает. Отбили! И она явственно рисует себе,
будто видит это собственными глазами, как Мирко Черный вытирает ладонью
вспотевшее лицо, коричневое от пороховой гари, как Кузьмич, подмигивая,
возбужденно посмеивается, как дрожащими пальцами свертывает он две цигарки
- для себя и для товарища - и бережно ссыпает табачные крошки обратно в
свой толстый, как колбаска, кисет... Впрочем, нет, кисет с табаком он отдал
уходившим, когда прощался. От этого воспоминания у девушки начинает
щекотать в горле. Но снова злобно, бранчливо бормочут вдали автоматы,
снова, точно отругиваясь, упругими очередями отвечают пулеметы. И девушка
опять мысленно видит Кузьмича и Черного, их злые, непреклонные лица,
прильнувшие щеками к вздрагивающим прикладам.
Да, таких не сломишь! И рождается радостная надежда, что пулеметчики
дотянут до темноты и что ночью, когда падет туман, они ускачут на конях,
обманув противника.
К сухому, уже еле слышному треску стрелкового оружия стали
примешиваться глухие короткие взрывы, будто кто-то в бочку кулаком бьет.
- Гранаты, - предположил Николай останавливаясь. - Подползли,
прохвосты, и гранатами их глушат...
- Ты что - "гранаты"! - прерывает его Толя. - Разве они с гранатами к
себе подпустят? Слышь, елки-палки, пулемет... Какие ж тут гранаты? Из
минометов фриц ударил, вот что! Минометы подтащили, из минометов и садят...
- Ну, минометы там - дело дохлое, из минометов новичков пугать. Видал,
какие окопы им вырыли? Что им мина! Разве если только в самую маковку
угодит...
Все трое, повернувшись назад, прислушиваются. Минометы смолкают. Снова
возникает всполошенный автоматный треск, но опять его перекрывают
пулеметные очереди, деловитые и будничные, как зудящая дробь пневматических
отбойных молотков.
- Ах, как, елки-палки, бьют!
- Ну, хватит, пошли! - скомандовал Николай.
Путники двинулись дальше. Муся задумчиво проговорила:
- Вот когда врага прогоним, поставить бы на этой высотке красивый
мраморный памятник. И пусть бы на нем всегд



Назад